Уклад / Праздники

 



Концепция общешкольного праздничного действа.

 

Начнем с календаря.

 

От советского времени осталось многим в наследство странное представление о православии, как о чем-то непременно грустном, сером и могильном, тем более уж  совсем не детском, если только так, на всякий случай, для укрепления нравственности… «Чтобы  детей строгим Богом попугать, а то они уж никого не боятся и всякий стыд и послушание потеряли».

Скажем сразу, что с такими мифическими представлениями лучше за православный праздник не браться. Может выйти только обман и оскорбление святыни.

А православие-то наше, Византийское, Русское – оно хоть и серьезно, и трезвенно, но эта серьезность и трезвенность радостью полнится и радость порождает. Мудрые духовники советуют поменьше детей пугать, а поить их от родника этой светлой благодатной радости, чтобы во взрослой, многотрудной и часто  скорбной жизни  эти детские воспоминания их питали, давая силы и надежду, порождая желание душой вернуться в светлый и чистый мир детства,  «быть как дети». В Евангелии же о детях  сказано: « Таковых есть Царствие небесное».

Встречаясь в храме, православные люди друг друга приветствуют: «С праздником вас!» Действительно, праздников у нас много: двунадесятые, числом 12, великие, почитаемые, престольные, местночтимые. Сколько же всего? Представьте себе – больше, чем дней в году! Потому что на каждый день приходится память иногда и трех, и пяти, и более святых. А иногда и тысяч, их имена же ведает Господь, в календаре только цифра указана.

Можно ли почтить каждый праздник и каждого святого?

Как ни странно – можно.  Ежедневно на богослужении церковь воспевает каждого из поминаемых в этот день святых, в благочестивой семье и православной школе, совершая утренние молитвы, тоже обращаются к святым «ныне поминаемым». Праздники же великие или местночтимые отмечают посещением богослужения, иными торжествами. Но для большого праздника в школе, конечно, выбираются даже не все двунадесятые, а два-три, самые-самые.

Главный праздник Христианского мира, напоминание о  котором  мистически звучит в названии «дня седьмого» нашей календарной недели, это Светлое Христово Воскресение – Пасха. Его-то уж точно нельзя обойти вниманием. А самый  детский праздник на свете это, без сомнения, Рождество Христово, день рождения Господа нашего Иисуса Христа, день рождения истории и, по особому счету, человечества. Помните, в «Рождественской звезде» Бориса Пастернака: «Весь трепет затепленных свечек, все цепи, всё великолепье цветной мишуры… Все ёлки на свете, все сны детворы».

 Из остального богатства и многообразия школа может выбирать произвольно. Так, многие считают третьим в этом ряду Сретение Господне, день встречи человека с Богом, день юности и молодости. С недавнего времени праздник Казанской иконы Божьей Матери, день освобождения России «от нашествия иноплеменных», стал общероссийским Днем Примирения и согласия, ну как не сделать его четвертым в ряду?

  Масленицу во многих школах справляют уже давным-давно, но часто стихия народного гулянья и языческих обычаев полностью вытесняет христианский смысл этой «блинной» недели. При правильном же осмыслении Масленица тоже может дать духовную радость и пользу душе.

 Празднование Троицы, дня святых апостолов Петра и Павла и Преображения Господня (Яблочный Спас) придадут цельность, смысл и красоту жизни  каждой из  смен в детском летнем лагере,  помогут собрать воедино все формы работы  с детьми.

Мы в жизни нашей православной школы, кроме Пасхи и Рождества, для «большого» праздника избрали  на многие годы Покров Пресвятой Богородицы  и, «чуть поменьше», Масленицу.С появлением школьного храма преподобного Сергия Радонежского в качестве главного осеннего  праздника мы выбрали  престольный. Этот день начинается с литургией, а продолжается праздничным представлением. С этого времени уже Покров мы  чтим, по мере возможности, посещением Храма или пением акафиста, праздничным чтением за трапезой, так же, как и остальные двунадесятые и великие Церковные праздники.  Почему первоначально был выбран  Покров, а не Рождество Богородицы, например? Да просто по ритму школьного календаря, по равномерному расстоянию друг от друга и по несовпадению с постами. А ещё   по нашей симпатии к народной культуре, потому что   Покров и Масленица дают возможность обратиться к  корням, прославить крестьянский труд, спеть фольклорные песни и заклички, инсценировать народные сказки, обыграть потешки, пословицы и поговорки. Ведь день Покрова чтился на Руси крестьянской еще и как  праздник урожая, день благодарности Богу, Богородице и  родной земле.

 За годы работы у нас накоплен немалый запас  сценариев, планов и идей, более или менее удачных. Не имея возможности опубликовать в этой книге все, что, на наш взгляд, могло бы вам пригодиться,  мы постарались подобрать материал для разных праздников, показать неожиданные, может быть, сценические и педагогические решения. Оставляя коллегам простор для собственного творчества, наряду с отдельными пьесами, которые публикуем полностью,  приводим и просто идеи сценарных решений, некоторые интересные, на наш взгляд, отрывки.

                                                                                                                                                               

 

Немного о православном искусстве вообще

и о праздничных спектаклях в частности

 

Что изображает и чему служит православное искусство? Не проповеди моральных сентенций, не порицанию порока – это, можно сказать, его свойство, а не цель. Сами же произведения человека верующего должны славить Бога и ликовать от сознания своего сыновства, а если скорбеть – то об утрате связи с Богом и потере Его Божественной благодати.

Православные художники -  это, в первую очередь, иконописцы, церковные зодчие, сочинители ликующих акафистов и покаянных песнопений, вышивальщицы церковных облачений, ювелиры, изготавливающие сияющие узорные  причастные чаши. Как видите, всем дарованиям, кроме таланта актера-лицедея, есть место в православном мире.

  К лицедейству, то есть театральному актерскому искусству, церковь с первых времен христианства относилась неодобрительно. Во времена Римской империи театральные действа составляли часть языческих культов, не случайно  именно в театрах отдавали на растерзание зверям исповедников Христа. Театр нового времени тоже становился , зачастую. рассадником легкомыслия,  а то и пороков, святые не могли не видеть этого, понимали и опасность для души человека самого занятия актерством,  «искусства перевоплощения».

Но вот один из замечательных руссских святых, педагог и церковный писатель,автор 12 томов житий святых, святитель Димитрий Ростовский, сам  будучи знатоком и ценителем  искусства и поэзии,   не пренебрегал развитием у детей сценического искусства. Более опытные дети разыгрывали  пьесы и комедии. С позволения владыки они  пользовались для изготовления декораций и костюмов  материей из архирейской ризницы и, при том, в таком размере, что возбудили неудовольствие стольника Монастырского Приказа. В 1702 г. была представлена известная комедия на  Рождество Христово. Был тут и владыка. В 1704 г.  учащиеся  разыграли пьесу “Венец великомученику Димитрию”  в стихах. Сам владыка сочинил для них диалог на  Воскресение. Иногда давалась комедия на  Рождество Христово. Драматическое построение “Стихов страстных”, сочиненных святителем  Димитрием, дает повод предполагать, что дети разыгрывали и эту пьесу. По смыслу пьесы на сцену выходило 11 отроков с предметами, бывшими при распятии Господнем, например, веревкой, бичом, терновым венцом,молотом и другими предметами, и в стихах выражали скорбь о Его страданиях. Святитель считал, что  разнообразие школьной жизни и самодеятельности способствовали сознательному развитию детей. Итак,  святитель не занимался театром, как профессией, но использовал сценическую деятельность, как мощный педагогический инструмент.

Приведем еще одно авторитетное мнение: « Пусть каждый припомнит свое детство, и он увидит, что праздник для ребенка совсем не то, что для нас, что это действительно событие в детской жизни, и что ребенок считает свои дни от праздника до праздника, как счита­ем мы свои годы от одного важного события нашей жиз­ни до другого. И наоборот, тускло и серо было бы это дет­ство, если бы из него выбросить эти праздники...» писал К. Д. Ушинский.

 

 Хороший педагог всегда понимает, что только в деятельности  ребенок может   познать сущность искусства. Без творчества не  раскрыть и не  воспитать дарования.   А решившись воспитывать детей через разнообразие форм творческой деятельности, нам,  в первую очередь, надо решить, в какой форме мы организуем наш православный  праздник в школе.

  Стремясь приобщить детей к православному искусству, педагоги  чаще всего идут по пути подобия, по законам взрослой жизни. Ученикам предлагают изображать  библейские и Евангельские сюжеты,  храмы и святых,  сочинять стихи и рассказы на те же темы, а спектакль заменить концертом, включающим в себя, наряду с духовными песнопениями и традиционными кантами, детские стихи и песни  благочестивого содержания. Скажем сразу – нам этот путь  кажется не совсем или, может быть, не единственно верным.

Начнем с рисунков, изображающих, например, святых. Изображения Бога, Ангелов и святых – это иконы.   Иконы пишут иконописцы, по-старинному – богомазы. Подмастерья Палеха, Мстеры, юные послушники  монастырских богомазов допускались к липовой доске после нескольких лет держания кистей, растирания минералов в ступках, натирания доски левкасом, после лет терпения, смирения и науки. Но и став полноправными артельщиками, они, в первые годы,  писали деревья, фон, одежду. И только самые достойные допускались к изображению лика. Перед исполнением же некоторых образов предварительно углублялись в многодневный пост и молитву, призывая на свой труд Божью помощь и благодать. Православный мальчик Онисим в Древнем Новгороде на берестяных грамотках лики святых малевать не дерзнул бы. Полезна ли эта художественная дерзость современным, и без того гордым и самоуверенным, нашим детишкам? Воспитает ли мы, поощряя рисование наивными каракулями Лика Самого Христа и Его Святых, благоговение к святыне?

(Приведу неожиданный пример. Как-то в пионерском детстве, лет в 9, мы с подружкой серьезно размышляли о том, что Ленина детям рисовать нельзя, за это очень серьезно накажут, ведь точно и красиво ребенок нарисовать не может. Мы были в этом абсолютно уверены, хотя никто нам об этом не говорил. Просто так было воспитано политическое, простите, благоговение. Так правильно ли перед истинной святыней такового благоговения и страха не иметь и в детях природно присущее им чувство заглушать, поощряя подобное творчество?)

Так что же такое православное по духу, а не по букве детское творчество? Может быть – изображение мира Божьего в его красоте и гармонии? Мира природы, растений, животных. Добрых людей, картин мирного труда и дружной семейной жизни, подвигов во имя ближнего своего. Мира без бесов-монстров, без тьмы и зла. Изображение в красках, поделках, в слове, наконец.

Что касается современной православной  литературы  для детей и песенного творчества, то тут зачастую «отдыхает» вся официозно-бездарная патетика брежневских времен. В Советское время  хотя бы  худсовет рифмы проверял, а у наших православных поэтов рифмовать «прекрасное» с «распрекрасным» и «благочестие» с «бесчестием» не только допустимо, но, кажется, считается хорошим  тоном. Так что,  отбирая репертуар для концерта, мы стараемся быть бдительными, и отдавать предпочтение классическим образцам христианской поэзии, коих, к счастью, немало в творчестве А.К. Толстого, Ф.И. Тютчева, А. Белого, Б. Пастернака, Константина Романова и других русских поэтов. Есть и современная православная литература, настоящая. Но тут  для раскопок  нужно иметь немного вкуса и бездну терпения.

Теперь еще несколько слов о театре вообще и о школьном театре в частности. «Театр вообще», пропитавший через кино и теле- культуру все современное бытие – это  чересчур глобальная и ответственная тема. В порядке дискуссии приведу только два суждения. С одной стороны, в массе своей современная театральная культура потеряла и остатки той нравственно-возвышающей  силы, которую несла классическая трагедия и  русская драматургия. Сказать честнее – современная театральная стихия в большинстве  своих проявлений  действует на общество развращающее.

 В противовес этому сильно желание уверовавших в Бога артистов и драматургов посвятить свои таланты Господу и нести через искусство проповедь любви и милосердия. По благословению священства возникают православные театры, проводятся кинофестивали.

 

Театр без лицедеев?

 

Но Церковь осуждает театр не только за тематику пьес и развязность постановщиков. Опасность таится, по-видимому,  и в самой сущности театрального искусства. Человеку вручена высшая ценность бытия – его единственная  жизнь, его неповторимая душа. Душа должна вернуться к Небесному Отцу, выполнив свою задачу, воплотив и преумножив свои дары.

 Привычка же к лицедейству, так называемое «искусство перевоплощения», легко доводит человека до того, что он, заигравшись, теряет самого себя. Но лицедей – русское именование актера. Можно ли говорить о театре без актера?  Так что решайте сами, сможете ли вы, занимаясь школьным театром,   не заразить ребенка страстью к постоянной игре и перевоплощению,  не взрастить в душе юного дарования звездную болезнь, не направить всю его жизнь по ложному пути. Если вы надеетесь этих зол избежать или это вас не страшит по иной причине  – дерзайте.

 Одно только кажется нам несомненным.  Если вы носите на шее крест и считаете себя православными, то сделайте все, чтобы на школьной сцене никогда не ставились пьесы, подобные современному популярному мюзиклу по мотивам романа  Виктора Гюго, не разыгрывалось всяческое иное бесстыдство, шабаш и безобразие.  Тематику школьных пьес педагог, имеющий страх Божий, должен отбирать особенно тщательно, не заставляя детей играть зло, разврат, порок. Остальное – дело вашего вкуса.

Мы же  решили школьным театром в традиционном понимании вообще не заниматься. То, что мы во время школьных праздников разыгрываем на сцене, -   предмет несколько иного рода и жанра, и именно этот род и жанр, условно назовем его «действом», и попытались мы представить вашему вниманию в этом сборнике.

Заметим в скобках, что есть у нас еще один жанр -  литературно-музыкальные гостиные, это тоже не театр, но музыка и литература с элементами театрализации. Думаю, это явление более понятное, и оно не является предметом разговора в данной книге.

 

Театр без злодеев?

 

То, что мы выше сказали о детском изобразительном и литературном творчестве, касается и школьного театра. Любое изображение, особенно созданное тобой самим, оставляет неизгладимый след в душе. Школу нужно делать территорией добра, красоты, безупречного вкуса. Но если мы зло не изображаем на рисунках, то тем паче не можем детям позволить выступать в роли нечисти и в злодейском обличие. Но, простите, скажет любой мало-мальски сведущий в драматургии человек, откуда мы возьмем сюжет и развитие действия, если у нас не будет  отрицательных героев? Задачка, вполне согласна, почти неразрешимая, Но выкручиваемся, и пока  без ущерба для интриги.

 Во-первых, злодеи, выводимые на сцене, у нас обычно  «не абсолютные». Иногда они немного смешны, их всегда жалко, чаще всего они каются и исправляются. По крайней мере, они должны быть сыграны так, чтобы никому не пришло в голову им подражать, а актера учим играть «не заигрываясь», несколько отстраненно. Удивительно, но дети отлично, блистательно справляются с этой задачей, и герои их вызывают при этом полное доверие.

Когда же нам понадобилось показать фигуры фольклорно-мистические, такие как Горе и Злосчастье в одноименной сказке, мы прибегли к помощи больших кукол-пугал на деревянной палке, голова из картонной коробки. Они были, несомненно, злые и, безусловно, смешные.  И побеждали мы их целиком и полностью, с отсечением картонных голов.

   Что касается пьес и сюжетов непосредственно  на религиозные темы, то тут возникают другого рода сложности. Так  нам кажется дерзким и неестественным разыгрывание детьми на сцене ролей святых, монахов, священников. Ведь священническое и монашеское облачение – это не просто одежда, она имеет мистический смысл, и носить ее имеют право те, кому это право через Церковь даровал Господь. Надевание этой одежды мирянами – грех. Но если такое может быть каким-то образом допустимо во «взрослом искусстве», то совсем, как мы считаем, негоже для детей.  В их исполнении такие «роли» обычно смотрятся наивно-пародийно.  Да и, если согласиться с тем, что рисовать Бога и святого без выучки и благословения – грех, то что сказать об именование актера святым, даже в игре?

 

Так что же мы показываем?

 

Но если не показывать на сцене святых, а значит, исключить из репертуара библейские и  житийные сюжеты, то что может стать содержанием спектаклей, посвященных православным праздникам?

Здесь мы видим несколько вариантов. Один из них -   рассказ косвенный, когда сами святые на сцене не появляются, но мы узнаем «о событиях» от «свидетелей и очевидцев». Такова, например, известная пьеса о Рождестве Христовом – «Гостиница»*. У нас в пьесе «Путешествие Рождественской звезды» одна из финальных сцен написана стихом, близким к виршевой вертепной традиции и повествует о явлении звезды пастухам.

 О событиях во Влахерне – явлении Покрова Пресвятой Богородицы  -  мы написали сценку в стихах, такой же «рассказ очевидцев» , как и стихотворная сценка -рассказ о том,  как мужик  у преподобного Сергия побывал.

Еще один интересный вариант -  это так называемые «живые картины», когда, например, в кульминации Рождественского спектакля, герои подходят к традиционному вертепу, где внутри пещерки или на стене за ширмой открывается икона Рождества. Милостью Божьей, такую икону с фигурами в человеческий рост,  для нашей школы написала художник-иконописец Ольга Сологубова. В некоторые годы  эта икона представала перед зрителями в финале, а рядом, продолжая её, стояли дети в костюмах волхвов и пастухов, подобранных в точном соответствии с иконографической традицией.

 Но почти все священные  сюжеты чреваты, опять же, вольностями в отношениях с подлинниками, опасностью создания неких современных детских «апокрифов». (С  последствиями такой  «популяризации» религиозных произведений преподаватели литературы в последние годы стали сталкиваться  при изучении с детьми житий святых, когда в  сознании учащихся сливаются реальные события с сюжетами детских мультиков и  музыкальных сказок).

Для Рождественских праздников есть еще один чудесный выход – показ традиционных кукольных пьес-вертепов. Это очень целомудренное и красивое действо, любимое детьми и доступное для исполнения. Правда, длится оно всего 15-20 минут и  подходит только для камерной постановки в небольшом зале. Мы с удовольствием стали использовать эту форму для спектаклей в детских садах и выездных выступлений в детских домах и больницах.

Основной же репертуар школьных Рождественских постановок может не быть столь строго и непосредственно связан с содержанием праздника, о празднике можно просто интересно рассказать. А показываем мы пьесы, вполне вписывающиеся в канон «святочных историй» - показывающие жизнь людей, призывающие к милосердию и состраданию — сюжеты правдоподобные и сказочные, старинные и современные.

 

Слово звучащее.

 

Слова, которые участники произносят со сцены, равно как жесты и поступки, им приходится повторять многократно во время репетиций, а зачастую и в нескольких выступлениях. Поэтому очень важно здесь избегать грубости и вульгарности, дурных слов, нескромных жестов, прямой агрессии. Дурное слово, прозвучавшее со сцены, как бы получает законную прописку в школьном пространстве и в душе ребенка. А еще очень важно заранее разобрать с детьми роль, понять своего героя, если он не добр – пожалеть его и сыграть его немного несчастным, скрывающим за самоуверенностью духовную неустроенность. Злодеи же типа разбойников обязательно должны быть не слишком страшными и немного смешными.

Современный ребенок лишен, зачастую, живого слова. В детстве далеко не всем рассказывают и читают сказки, в семьях мало и неинтересно общаются, уходят из нашей речи меткие словечки, поговорки и пословицы. Поэтому свои сказки мы стараемся насытить фольклорным материалом, живым богатым словом.

И после работы над спектаклем и соучастия  в действе слова забытые: стилистически окрашенные, старинные, книжные, народные - возвращаются в активную речь ребенка.

 

Театр без Станиславского, а может – и без театра.

 

Выше я дерзнула сказать, что театром мы с детьми не занимаемся. И поэтому лучшей похвалой мне показался отзыв одной учительницы, посмотревшей наше рождественское действо: «Наконец-то я увидела театр без Станиславского». Она поняла наш педагогический замысел абсолютно точно. Да, педагогический, потому что и сама сущность наших спектаклей не в лицедействе, а в детоводительстве. Мы делаем театр для себя. М. М. Пришвин однажды сказал: «Надо найти такое место в жизни, чтобы жизнь для себя стала жизнью для ближних, для дальних, для всех». Так и хороший школьный спектакль «для себя» становится событием «для всех». Но перейду к разъяснениям.

Наша школа маленькая. В ней в разные годы было от 100 до 130 человек.         И с самого начала мы решили придумывать наши спектакли-действа в такой форме, чтобы в них могли участвовать все. Зачем?

         Затем, что в этом случае спектакль становится таким педагогически необходимым школьным делом, в котором «один – за всех, и все – за одного». Таким важным делом, что если кто-то паясничает на репетиции, этот проступок  разбирают в кабинете директора, как ЧП общешкольного масштаба.

Затем, что подготовка к празднику занимает около месяца, и, таким образом, праздники становятся реальными доминантами учебного года, что соответствует и духовному ритму. Рождественский пост заранее настраивает на подготовку к Рождеству, Великий – к Пасхе, правильно готовя масленицу мы приготовляемся, одновременно, ко входу в сам Великий пост. И не причастных к этой подготовке, волей-неволей, не остается.

  Затем, что все дети любят играть. Так же, как все любят рисовать и петь. Некоторые, правда, об этом не знают. Потому что боятся. Потому что думают, что у них не получится. У нас петь, рисовать и выходить на школьную сцену боятся только «новенькие». А для остальных это спокойная органичная форма детского послушания, которую они выполняют добросовестно и с удовольствием.

Играть же им в большинстве случаев легко. Так как, во-первых,  даже  самому беспамятному без труда удается запомнить две-три реплики. Больше мало кому достается. Некоторые мечтают о главных ролях. Но те, кому их, наконец, поручают,  догадываются, что два раза в жизни главной роли не получить. Это тоже педагогический принцип, лекарство от звездной болезни, И часто приходится жертвовать искусством ради педагогики – знаешь, что Коля бы лучше сыграл, да ему не полезно, и так носик высоко задирает. К тому же роли часто и пишем «под ребенка», так что многие играют сами себя, и особенно лицедействовать им не приходится.

Здесь тоже великолепный педагогический инструмент, на котором, кстати, основано целое направление  современной психолого-педагогической терапии.* «Проиграв» на сцене свою проблему, человек видит ее со стороны и, благодаря этому, преодолевает.

Эти проблемы,  конечно же,  типичные, а изображать мы их стараемся не сатирически, а с добрым юмором, смешно и необидно. В любом школьном коллективе найдутся свои жадины из «Пряничного домика» в действе «Сочельник», или модницы из «Золотого царства» в сказке «Белая ворона».

Есть и «постоянные амплуа», продиктованные жизненной необходимостью. В каждом нашем  рождественском спектакле есть роль для нашего Алеши. Алеша очень полный и почти ничего не видит, поэтому он то играет деревенского силача, которого дружки под руки важно выводят на драку, то богатыря-кузнеца, которому не приходится двигаться по сцене. И Алеша серьезно и ответственно исполняет роль, в которой он незаменим и неотразим. Он вовсе не обуза, а очень, очень нужный человек.

 

 

*смотрите, например, книги Т.Шишовой и И. Медведевой

 

 

Кто здесь актер и кто  - зритель?

 

 Возможно ли написать, разучить и поставить полуторачасовой спектакль на сто двадцать ролей? Разве такое бывает? И сколько времени придется потратить на постановку?

Представьте себе, постановка самого сложного в году спектакля – Рождественского – занимает у нас не больше месяца, рекордный срок – десять дней. И  секрет как раз в его форме, а форму эту подсказала нам сама школьная жизнь.

Повторю, школа у нас небольшая, мы стремимся дать возможность всем стать участниками. Но, значит, тогда мы лишим себя радости быть зрителями и этот праздник – только для гостей? А что если Покров пришелся на будний рабочий день и посторонних зрителей совсем мало? Кто же будет смотреть наше действо, кто будет зрителями? Да мы, конечно, тоже мы.

Когда мы решили, что мы будем делать праздник сами для себя, и при этом приглашать тех, кому это интересно, мы стали  такие формы искать. За образец взяли народное искусство. Вот идет деревенская свадьба. Это ведь тоже спектакль: сложный, по-настоящему драматичный,  где у каждого своя роль, где все – участники, и все – зрители. Правда, «роли» эти люди усваивают с раннего детства, когда из-за спин взрослых любопытно наблюдают за происходящим, слушают, запоминают. Это действо учит, готовит к жизни в семье, предупреждает о предстоящих трудностях. Оно повторяется из раза в раз, веками, и каждый раз неповторимо.

 В школьном спектакле перевес в другую сторону, в нем могут быть некоторые повторяющиеся моменты, но в целом он каждый раз должен быть новым.

Для того, чтобы все могли быть зрителями, а репетиции не были слишком громоздки, спектакль или действо составляется из мозаики самостоятельных частей. Как стансы,  или венок сонетов. И каждая часть разучивается, а то и сочиняется, самостоятельно,  в секрете от других.

 

Немного об особенностях структуры разных праздников.

 

Покров Пресвятой Богородицы – первый общешкольный праздник после начала нового учебного года, ему предшествует напряженный школьный сентябрь, много новеньких, и готовить большой отрепетированный спектакль, на наш взгляд, нет резона. Поэтому на Покров у нас обычно «задается» только общая идея, и классу предоставляется возможность проявить свои творческие способности. Конечно,  художественный руководитель никому не отказывает в помощи, часто предлагается на выбор несколько вариантов разработки темы, а перед постановкой  решение обязательно проходит художественную и идеологическую цензуру. Образцы таких идей и их воплощения мы приводим в главе «Покров».

К Рождеству  обычно пишется цельная пьеса. Но организовано действо также: каждая сцена самостоятельна, и есть только один или два сквозных героя.

Пасха – Праздников праздник. Знаю многих людей, полюбивших Бога и Церковь после первой пасхальной Заутрени. Главное, конечно, происходит в Храме, и радость Пасхального богослужения настолько ослепительна и ни с чем не сравнима, что радом с ней блекнут все пиры и концерты. На Пасху у нас, в соответствии с календарем, бывают каникулы. И поэтому праздник обычно отодвигается на вторую после Светлого воскресения неделю, а это неделя жен-мироносиц, православный женский день. Потому в наших пасхальных праздниках обычно три темы: Пасха, мама, весна.  И нам всегда казалось, что наиболее уместная форма торжества не спектакль, а концерт.

 Материал для пасхального концерта можно найти в различных сборниках. Но все же к концерту мы иногда присоединяем небольшие сценки, образцы которых приводим в этой книге. Здесь же, обычно, проводим «семейные» викторины, игры для мам и детей, дарим подарки.

         Масленица. Стараемся помнить, что это не только заговенье, но Неделя о страшном суде. Поэтому широкую Масленицу мы в последние годы несколько «сузили». Постарались сохранить суть: встреча с друзьями перед началом поста, прием гостей, заговенье. Поэтому на мясопустной неделе мы проводим межшкольные научные  конференции, на которые приезжают гости из разных школ. 

 Перед конференцией наши малыши, которые в научных прениях пока участия принять не могут, показывают для всех небольшой концерт. Это, обычно, фольклорные попевки, образцы коих мы здесь приводим, и небольшая сказка. Интересно, что однажды сочиненная сказка про Масляну-обжируху так пришлась к теме, что мы ее с удовольствием повторяем, как традиционное действо. И от повторения веселый смех не становится тише.

После напряженной и радостной совместной работы мы вместе с гостями играем на улице и угощаемся блинами. На прощание просим у гостей прощения. Через два-три дня – прощеное воскресение.

 

Кому подходят наши рецепты.

 

Нам приятно бывает слышать, что какую-то нашу сказку поставили в другой православной школе. Мы и сами с радостью заимствуем все хорошее. Может ли наш опыт пригодиться в школе массовой? Надеемся, что да. Особенно в школе небольшой, сельской. Можно поставить сказку силами одного «звена», начальной школы, например. Каждый волен преображать наш замысел в соответствии со своей спецификой. Так, например, наши сказки на протяжении нескольких лет с удовольствием ставят к Рождеству в одной колонии для несовершеннолетних преступниц в дальнем российском городке.

Наши рождественские спектакли вряд ли можно увеличивать, растянув на большее количество участников, их длительность  «на пределе» - час десять – полтора часа. Но сокращать их, конечно, можно. Можно убавлять  количество героев, оно ведь сознательно избыточно, рассчитано на 100 - 130  человек. Можно использовать фрагменты. Да мало ли? Каждый все рано будет исходить из своих потребностей. Главное, чтобы спектакль был в радость и зрителям, и участникам, а для этого участников должно быть как можно больше, и тайна общего замысла сохранена как можно тщательнее.

Завершая главу, приведу небольшой пример: бывалый «артист» 14 лет заартачился и категорически отказывался выходить на сцену. Тогда его попросили быть в этот раз рабочим сцены. На праздник он пришел совсем простуженный: «Как я мог не прийти? Вы тут без меня все перестановки перепутаете». Действительно, смена декораций в тот раз происходила безупречно.

 

Наш «не театр Станиславского» тоже начинается…

 задолго до праздника.

 

Где-то за месяц в школьную трапезную приходит письмо. За месяц до Покрова – от Осени, Царя, Садовника, всяко бывает. В конце ноября – от Деда–Мороза, Зимушки, тоже разно случается. Когда солнце к весне повернет – от Кота Василия, например. Что пишут? Задания назначают, в гости прийти сулят. Да вы сами почитайте, мы для вас кое-какие приберегли.

После получения писем в классах и мастерских начинается работа. Обычно это подготовка спектакля или концерта, костюмов, декораций, изготовление поделок для школьной ярмарки, для подарков друзьям и близким, подготовка к украшению своего участка школы,  превращение классов в сказочные страны, по которым потом пойдут путешественники, подготовка игр, газет, генеральная уборка и пирог, наконец! Да мало ли дел в такой большой семье перед приходом гостей?!

После получения письма школа, при помощи взрослых, должна, в идеале, превратиться в живой муравейник, где все спешат делать важные и интересные общие дела. Особенно радостно, когда в этом начинают участвовать и родители. Это поднимает в глазах детей значимость общего дела и объединяет нас.

Праздник предчувствуется и ожидается с нетерпением.  Не забыть бы выпускников и всех друзей в гости пригласить, экскурсоводов по сказочной стране подготовить, выставку детских картин развесить…

 До праздника далеко, но в школе уже  пахнет праздником.

 

 

Небольшие секреты постановки

 

Итак,  наши праздничные постановки дробятся на мозаику отдельных законченных частей, каждую из которых готовит один класс. С классом работает классный руководитель, но, обязательно, и главный режиссер. Даже если наставник сам способен прекрасно поставить сценку,  режиссер отвечает за постановку и соблюдает стилистическое единство действа.

Самая трудная задача – у исполнителей главной роли в Рождественском действе, у них репетиции занимают много времени, надо учить немало слов. Поэтому, конечно, лучше выбирать способных сильных учеников, чтобы не пострадала учёба.

Остальные участники вполне могут совмещать учебу с репетициями без ущерба, а может, и с пользой для того и другого.

        Закономерно, чтобы спектакли, связанные с православными праздниками,  включали в себя или оставляли место для праздничных песнопений в исполнении школьного хора. Иногда такой концерт самостоятельно предваряет действо, иногда содержательно «вырастает» из него. Выступление хора необыкновенно украшает и возвышает спектакль, но если это сводный хор, лучше отвести ему место в начале и в конце, чтобы не загромождать действие «вытаскиванием» на сцену большого количества людей.

Хорошо, когда сценку играют  дети одного возраста еще и из-за  «масштаба», чтобы участники не выглядели Гулливерами и лилипутами. Зато иногда старшеклассники прекрасно смотрятся в роли «родителей» малышей из 1 – 4 класса. Дети очень радуются, когда во взрослых ролях на сцену выходят преподаватели. Никогда не забуду, как в «Сочельнике», в ответ на вопрос героини: « А вы кто? Дед Мороз?» - молодой, всеми любимый  преподаватель произносил реплику: «Какой–такой дед? Я еще молодой, даже неженатый». Зал, как вы понимаете, ликовал.

В каждой школе  свои особенности и возможности.  Так, недавно, Калужская православная гимназия издала сборник сценариев*, в котором явственно прослеживается задача введения в действо танцев хореографического ансамбля «Лапоточки», украшения школьной самодеятельности.

У нас как-то в лагере смена была мальчишеская и довольно «бессловесная», и мы ввели в концерт акробатические этюды.

С тех пор как внутри нашей школы начала работать школа музыкальная, стараемся, по возможности, вплетать в события выступления  юных музыкантов.

Когда все сценки отрепетированы, необходимо провести несколько сводных  «прогонов». Это не будет генеральной репетицией в обычном смысле слова. В руках у наставников сценарные планы, каждая группа играющих говорит только первую и последнюю реплику. Важно в нужный момент  выйти на сцену и вовремя правильно ее покинуть, не забыть о реквизите и перемене декораций.

Особую роль в наших мозаичных постановках играет музыка. Музыку для многих наших песен и сказок  пишет композитор Ольга Сергеевна Булычева. Музыка связывает спектакль воедино, предупреждает актеров и зрителей о выходе героев и начале новой сцены, зачастую серьезно восполняет скудость наших декораций. Наиболее значительные музыкальные фрагменты мы здесь публикуем.

Надо сказать, что в нашей школе актового зала как такового нет. Иногда мы показываем большой спектакль в чужом зале. Но наш опыт постановки «в тесноте» тоже может вам пригодиться. У нас есть маленькое возвышение, которое на время праздника приносят на место сцены. Зрителей сажаем плотно, на лавки, малышей – на ковёр. И нас очень выручают ширмы, которые служат кулисами и декорациями.

 Актеры на сцену выходят прямо из зала, что позволяет нам сохранить главный принцип: все – участники, и все – зрители.

Главное отработать стыковки, чтобы выступающие не зевали, и не было пауз! Декорации в последние годы стали рисовать на ткани и накидывать их на ширму  друг на друга при перемене действия. Удобно, прочно, хранится годами. Единственный минус – сильнее выцветают. А на стене за спиной выступающих – задник, большая главная декорация, ее надо сделать один раз для каждого праздника, и она потом будет «работать» много лет.

Важны и костюмы. Дети любят наряжаться, костюм защищает актера и украшает спектакль. Гримом мы никогда не пользуемся. Одежда только пристойная. Если дети играют зверюшек, мы никогда не используем маски. Нас выручают условные шапочки и условный костюм, ведь ношение личины -  большой грех. Вообще, добиваемся того, чтобы у всех детей были русские народные костюмы, в них играется большинство ролей, в том числе и животных в сказках.

Костюмы хорошо иметь свои, но иногда берем в театре напрокат. Костюм должен быть красив и максимально соответствовать эпохе. То же касается реквизита.

Вообще, глаза страшатся – руки делают. С каждым годом накапливается не только опыт, но и костюмы, декорации, появляются помощники. Зато тот праздник, который вы все вместе и для себя создадите, сторицей окупит ваши усилия.

 

Общая структура праздников

 

Итак, гости приглашены, школа вычищена до блеска, правда, классы немного завалены реквизитом и костюмами – ведь все участвуют в спектакле. Родители взволнованно спрашивают, куда нести конкурсные семейные караваи. У входа дежурные в народном костюме или в форме (это зависит от характера праздника) встречают гостей, ведут в раздевалку и на экскурсию.

Яркие таблички показывают дорогу на праздничную ярмарку поделок. Важный малыш спешит выкупить свою куколку на школьные деньги, гривны*, и подарить её бабушке, пришедшей на праздник. Маме он подарил раньше свою первую работу, полученную на память от преподавателя. На ярмарке керамика, вышивка, корзины и лукошки. Кто-то смотрит новую выставку  картин. 

Но основная часть школьного населения расправляет костюмы, судорожно повторяет роли.

 Радостно обнимаются и щебечут выпускники. Правда, глаза у них грустные – жалеют, что выросли, и сейчас не им выходить на школьную сцену, что они немного в стороне от этой родной бурливой жизни.

Звон колоколов -  и народ подтягивается в молельню или в зал, где батюшка и хор уже приготовились к молебну. Молебен обычно небольшой, состоящий, в основном, из праздничных песнопений, поэтому поют все. Немного забавны молящиеся зайцы в своих шапочках с ушами, дамы в кринолинах. Но потом уж переодеваться будет некогда, и никто не смеется, не улыбается зря. А личин и рож у нас в спектакле, как мы уже говорили, не бывает. Так что все как-то неожиданно по-детски, по-сказочному уместно: «Всякое дыхание да славит Господа».

Если мы в своих стенах, то главное – всех уместить. Уплотнились. В тесноте да не в обиде. А малыши  даже рады посидеть на коленках у преподавателей и друзей из старших классов. Двигаем сидящих на ковре: «Дети, оставьте проход на сцену». В большом зале этих сложностей нет, но зато ощущение уюта  теряется.

Первые выступающие готовятся, музыка… действо начинается. Знаете, привить вкус к школьным спектаклям ведь тоже удается не всем сразу. Многие вначале идут только потому, что участвуют, как бы «на работу», из чувства товарищества. Но придет время – и обязательно полюбят. Ещё и потому, что люди любят то, во что вложен их труд.

Что бы мы не показывали и не рассказывали – главное, чтобы происходящее хоть немного умягчило сердце, напомнило о добре и правде. В шутку и всерьёз мы говорим, что если во время  спектакля никто не прослезился – плохо поработали.

______________________________________________________________

* Название не заимствовалось из Украины, гривной дети решили назвать нарядные,  старинные на вид,  денежки, которые сами и придумали еще в 1993 году, когда в Малороссии  были рубли, а затем купоны. 

 

 

 

После действа

 

Но спектаклем или концертом дело не заканчивается.

Из уюта и духоты зала зрители и участники с одинаковой радостью спешат на улицу, где все давно готово для игр и гулянья. Взрослые и дети катаются с горы, прыгают через канат, его же дружно тянут, стреляют из лука. На длинной резинке скользят за конфетой по льду, карабкаются по канату на чудо-дерево, за грушами и бананами, ходят на ходулях, пляшут кадриль. Все зависит еще и от сезона. Есть игры традиционные, излюбленные, периодически появляется что-нибудь новенькое. Главное – чтобы никто не стоял, не ждал, чтобы было побольше конфет, чтобы победители сразу забывали о достижениях (некогда!), а побежденных в таких забавах и не бывает.

А как весело кататься с горы с папой и прыгать через веревочку с учительницей математики! А когда самым сильным в метании палицы окажется батюшка, авторитет его как преподавателя православия, поверьте, только поднимется.

Хорошо, если во время гуляния по площадке ходят и выкликают прибаутки коробейники со сластями своего изготовления, торгуют на гривны. Торговля покупным товаром и не в пользу класса преследуется «школьной таможней» в лице,  например, завуча. Подготовка коробейников тоже бывает в числе заданий. Но не всегда можно найти любителей – куда интереснее прыгать на бревне и стрелять из лука.

Если сезон позволяет, хорошо и ярмарку поделок сделать во дворе – веселее и удобнее.

Маленький секрет: если хотите, чтобы после праздника во дворе было чисто,  объявите конкурс  фантиков, кто больше наберет, победителю -  отличный приз.

После гулянья – чаепитие или общий праздничный пир. Обычно сюда и прибывает долгожданный гость, автор письма с заданиями. Как-то раз, когда на масленицу задания написал Кот Василий, мы пред праздником долго искали выход. Решили взять кота настоящего, благо, у нашего художественного руководителя кот оказался спокойнейший. Пошила она ему народный костюм,  принесла на трапезу…  Восторгу народа не было предела. А кот отлично справился с задачей: одни конкурсные блины умильно нюхал, от других почему-то отворачивался. Никто не обиделся. Нельзя же обижаться на кота!

Вообще для трапезы надо писать отдельный небольшой, но веселый сценарий. Можно провести викторину, только несложную. Праздничную. Хорошо загадывать друг другу загадки. Но лучше всего на трапезе просто вместе петь. Для этого нужно знать побольше общих песен, а тем, кто не знает или подзабыл, очень помогут репертуарные сборники. Мы такие периодически для себя переиздаем и во время праздника раздаем всем. «Страница 30, «Школьный вальс», подпевайте!»  Очень поможет на такой русской трапезе хороший гармонист-аккордеонист. Хорошо, если часть песен разучат отдельные классы-запевалы. Можно провести  и конкурс на самый певучий стол, класс. Русскому человеку потребно хоровое пение, в нем находит отраду  соборность его души.

Праздник заканчивается общей молитвой, хотя не исключено продолжение для взрослых, куда детям вход строго разрешен, тем из них, кто не устал после четырех часов праздника и хочет со взрослыми послушать романсы или даже выступить с поздравлением-импровизацией. Так на Рождественских вечерних посиделках у нас обычно появляется множество весьма миниатюрных Дедов Морозов со Снегурочек, которые требуют от учителя физики или главного бухгалтера рассказать стишок за конфетку. 

Вообще, мы считаем весьма полезным все делать вместе с детьми, это и взрослых очень дисциплинирует, и с детьми сближает. Важно и со-участие родителей, выпускников, друзей, когда еще найдется время пожить общей жизнью?!

Итак, наши  главные праздник на современном  языке можно назвать большими развернутыми педагогическими проектами, осуществляющими ряд важных целей целей и решающими очень важные задачи.


Т.Ю. Смирнова

(из книги "Мир, в котором не стыдно быть хорошим")


Сны в Рождественскую ночь (2013).doc

Рожд. сценарии - список.doc